Попутчики

Катарина Венцль

Берлин-Мюнхен. Инженер с гречанкой

Продолжение

«А на кого вы учитесь?»«На инженера транспортных систем. Интересуюсь, среди прочего, общественным транспортом, зелеными видами транспорта.

Учусь на втором семестре. На третьем буду проходить производственную практику, связанную с предметом учебы. Пока присматриваюсь, куда бы податься.

После учебы в Ливане я год проработал инженером-строителем в Абу Даби – в пустыне соорудили gas station, которая будет выкачивать газ из недр земли. На станции была тоска, кроме работы и кино в интернете ничего не было. Доехав в отпуск домой, я уволился.

Затем я год провел в Кувейте, работал на фирме дяди по отцу, обосновавшегося там лет тридцать пять назад, инженером по траспортным системам. Он устанавливает светофоры, то есть, придумывает схемы их размещения. У него два сотрудника, инженеры. Рабочих, человек тридцать, нанимает по необходимости. Сам дядя – проектный менеджер.

И в Кувейте я жил не в столице, а в двух часах езды от города. Работы было маловато, скучал. Сейчас у дяди в Кувейте работает младший брат – он тоже выучился на инженера транспортных систем. И он потом хочет учиться в Германии, но в Берлине. Считает, что хватит одного из нас в Мюнхене.

Молодые люди, как и мы, после учебы в Ливане, как правило, уезжают работать за границу – в Ливане работы нет, а та, которая есть, оплачивается неважно: инженер зарабатывает около восьмисот евро в месяц. Проработав лет десять за рубежом, некоторые возвращаются в Ливан и создают свое дело. Особенно выгоден гостиничный бизнес, можно зарабатывать до десяти тысяч евро в месяц». – «Восемьсот евро... это до или после налогов?»«Без налогов, их нет. Но нет и ни медицинской, ни пенсионной страховки и так далее, работодатель в соответствующие кассы взносов не производит, работник вынужден обеспечивать себя всеми страховками сам».

«После учебы и вы в Ливане создадите свое дело?»«В Ливане транспортные системы не развиты – три светофора... Шучу. Но мулам вправду светофоры не нужны. А автобанов ровно три – за побережьем горы, равнина, горы... я после учебы в Мюнхене рассчитываю найти работу в Дубае – в Дубае много строят и хорошо платят. В Ливане перспектив на данный момент не вижу, тем более, что из Сирии в Ливан бежали два миллиона человек. Те, у кого есть родственники или деньги, поселились в домах, у кого нет ни того, ни другого – в палаточных лагерях. Два миллиона – огромная нагрузка для такой небольшой страны, как Ливан: в нем четыре миллиона жителей, а его площадь лишь в два раза превосходит площадь Берлина.

Сирийцы еще и работают за гроши, сбивают цены на рынке труда. И это при том, что вследствие мирового финансово-экономического кризиса стоимость жизни в Ливане сильно возросла. Из-за войны в Сирии и нестабильности во всем регионе меньше приезжает туристов, а это сказывается на экономике страны. Арабы из Эмиратов, которые в прошлом, выставляя напоказ свое богатство, на роскошных машинах прикатывали в Ливан за покупками и лечением – ехать примерно сутки –, теперь предпочитают ездить в Европу, в частности, в Германию. Чем все это кончится для Ливана?» – Рамадан огорченно замолкает.

***

«Вы упомянули о побережье, горах. Сельское хозяйство свое в Ливане есть?» «Есть, а как же, оживляется Рамадан, на равнине выращивают овощи, фрукты, виноград, белый и красный, из него делают вино. Мясо потребляют умеренно – кухня средиземноморская. В Мюнхене я у центрального вокзала покупаю лаваш – без него не могу – и арабский йогурт. Кстати! Лучший ресторан ливанской кухни в Мюнхене находится на Мюнхнер Фрайхайт. Сходите как-нибудь!»